Тибет

Тибет: Свято место пусто не бывает…

Одна история сменяет другую. На развалинах храмах одной религии — строятся храмы другой веры.

Свято место пусто не бывает…

Мы все наблюдали, как в 2001 году талибы просверлили дыры в древних статуях, вырезанных на афганском скале, известных как Будды Бамиана. В эти дыры они поместили динамитные шашки.
Тысячелетия истории ушли навсегда, одним щелчком выключателя.

Тибет — и его настоящее напоминает собой такую же жертву фанатиков. Эта отдаленная, в основном буддийская территория, известная как «крыша мира» еще недавно была свободной землей, но сейчас управляется как автономный регион Китая.

У Тибета бурная история. Одно время он проводил, действуя как независимый субъект, а другие периоды управлялся могущественными китайскими и монгольскими династиями.

В 1959 году, после неудавшегося антикитайского восстания, 14-й Далай-лама бежал из Тибета и основал правительство в изгнании в Индии. В 1960-х и 1970-х годах во время Культурной революции в Китае было разрушено большинство тибетских монастырей. Тысячи тибетцев были убиты во время репрессий и военного положения. Сам Далай-лама заявляет об убийстве 1,2 тибетцев за все время правления Китая в Тибете (с 1951 г.).

Ни одна страна мира не оспаривает открыто притязания Китая на суверенитет Тибета. С тех пор, как Китайская Народная Республика заняла место Китая в ООН в 1971 году Китай заблокировал все резолюции Совета Безопасности ООН по Тибету.

В 1980-х годах под международным давлением Китай ослабил свой контроль над Тибетом, начав реформу «открытых дверей». Но правозащитные группы говорят, что Китай продолжает нарушать права человека, обвиняя Пекин в политических и религиозных репрессиях.

Пекин претендует на многовековой суверенитет над Гималайским регионом. Но многие тибетцы верны изгнанному духовному лидеру Далай-ламе, которого его последователи считают живым божеством, а Китай — сепаратистской угрозой.

Когда китайцы говорят о Тибете до 1950 года, они подчеркивают недостатки феодально-теократического правительства Тибета того времени. Средняя продолжительность жизни тибетцев составляла 36 лет, 95 процентов тибетцев были неграмотными, 95 процентов населения составляли потомственные крепостные и рабы, принадлежавшие монастырям и дворянам. Китайцы говорят, что тибетцы страдали от плохой жизни и моральный долг китайцев был изменить это.

Есть о чем задуматься…. И я думаю, что поняв подобные противоречия можно разрешить присущую любому человеку — внутреннюю двойственность.

Поняв войну — можно понять жизнь. Увидев объем исторических событий — можно увидеть рисунок Бытия, рисунок, который невозможно вместить в ограненный человеческий разум.

Итак, будучи гидом по этой земле — я снова пишу о современном Тибете и его истории.

Недавно я прочитала редкое архивное интервью Тринадцатого Далай-ламы, данное им Западу — из индийского Дарджилинга. Британского интервьюера интересовали причины закрытости Тибета от всего остального мира и отказы всех «реинкарнирующих» Далай-лам от контактов со странами Запада. Ответа не было…

Тибет — это мистик в пещере, который не любит суету людей… Но новое время пришло, и оно суетное, и оно требует человека… Для Тибета и ее лидеров отказ от современности или времени с его суетой — стало, видимо, ошибкой ?…. все еще знак вопроса для меня как для гида в Тибете. Мир требовал объединения Запада и Востока. Тибет был привязан к средневековью. Тибет не играл на волнах нового ветра… Он стремился защитить свои границы. И он потерял их. И теперь Тибет среди нас — ценой жизней..

Китай обвиняет Далай-ламу в подстрекательстве к десяткам самосожжений, которые прошли с 2009 года среди тибетцев, выступающих против китайского правления. Далай-лама отвергает это и более того — сомневается в эффективности подобных протестов. Изгнанный духовный лидер выступает за ненасильственное решение тибетской проблемы путем переговоров и принимает идею реальной автономии Тибета под суверенитетом Китая

Жизнь течет через нас и несет во всю свою мораль. Она превосходит любую «духовность» человека, которая включает в себя жалость или жалость к себе. Медицинские данные полученные нами, часто результат страшных опытов над животными или даже другими людьми. Часть из этих научных прорывов — это опыты над детьми, которые проводились во времена Второй мировой войны в лагерях нацистов. И мы пользуемся этими исследованиями для лечения, например, детских болезней. Спасая теперь другие жизни. Природа жестока, животные поедают друг-друга непрерывно. И для людей: государства поедают государства, используя свою силу и войны.

Куда ведет нас жизнь? Она ведет нас вслед за собой. И время невозможно обойти… Время вечно двигает нас вперед.

Среди моих знакомых много китайцев. Кто-то из них водил вместе со мной мои группы в Тибете. Кого-то я встречала в Лхасе или Индии.

Китайцы имеют жесткую праведность в отношении Тибета. Запад разоблачает ее…

Западный взгляд на Тибет столь же ясен, как твердый голубой купол неба, который простирается над горами Тибетского плато. По мнению Запада, «тибетский вопрос» решен: Тибет не должен быть частью Китая.

До насильственной аннексии в 1951 году Тибет был независимой страной. Запад считал и считает, что Далай-ламе, традиционному духовному лидеру Тибета, который бежал в Индию в 1959 году, следует разрешить вернуться и возобновить свое правление. В глазах Запада есть только один Тибет: свободный.

Для ханьцев (этнических китайцев, живущих в Тибете) все тоже однозначно. Они служат тому, что китайцы называют «Освобожденным Тибетом». Они говорят: «Тибет — неразвитая земля, которой нужна помощь»

Тибетцы рассматривают приток китайцев (ханьцев) как еще одну попытку разрушить их культуру. Китайцы отвеачют: «Тибет малонаселен. Двух миллионов тибетцев недостаточно, чтобы справиться с задачей развития огромного региона. Нет ничего плохого в том, чтобы развивать Тибет при помощи доброй воли китайцев».

Вопрос в том —что лучше для самих тибетцев?

Один из моих знакомых китайцев живущих в Тибете делился со со мной причинами переезда в Тибет:

«Я хотел служить бедным и неразвитым людям моей страны (меньшинствам). Тибет — это часть Китая, который нуждается в помощи — здесь нет профессионалов, здесь нет новых технологий, здесь нет учителей в школах. Другой мой интерес я в том, что Тибет — это природно-чистое место — здесь нет экологических проблем, нет перенаселения — большая часть Тибета нетронута. Я хотел посмотреть каково это: жить в подобном ландшафте, в подобных природных условиях».

Другой китаец сказал так: «Я переехал сюда по той же причине, что и ты. Я путешествую. Тибет — это интересное место. Кроме того, у меня есть патриотические причины. Я член партии. И в дополнении ко всему — моя зарплата здесь много выше, чем в Китае. За работу в Тибете китайцам доплачивают».

Мне казалось этим людям задурманивали голову. Они были похожи на религиозных фанатиков. Но постепенно во мне закрадывалось сомнение, что коммунизм не так реален здесь, как деньги. Помимо патриотизма и фанатизма люди хотели иметь достойное проживание для себя и своих близких. Они закрывали глаза на все другое.. То, что было очевидным. На любую несправедливость, только бы их детям и родителям было что есть. Зарабатывая хорошую зарплату в Тибете, китайцы активно отправляли часть своих заработков в деревни, своим пожилым родителям и детям. Их мотивировала стабильность их благосостояние, их будущее и будущее их детей.

В коммунистическом Тибете есть новая, благородная концепция служения. Она называется цзяньку. Эта концепция работает на тех китайцев, которые приезжают сюда на заранее оговоренный восьмилетний срок. Большинство присланных правительством китайских (ханьских) рабочих — учителя, врачи, администраторы и другие люди, служащие в течение двух или трех лет. Если у вас нет хорошего образования, то вы подписываете договор на восемь лет. Тогда работает эта концепция цзяньку которая предполагает жертвование собой.

Все дело в том, что китайцы считают, что долгая жизнь на большой высоте наносит вред легким. Китайцы говорят, что возможные болезни и ранняя смерть — это самое большое испытание и недостаток жизни в Тибете. «Когда вы живете в таком высоком месте, ваши легкие увеличиваются, и в конечном итоге это влияет на ваше сердце. Это сокращает вашу жизнь».

Здравый смысл говорит, что в этом что-то не так… Во время моего пребывания в Тибете я слышала несколько вариаций этой теории (одну от серьезного молодого человека, который говоря это курил свою сигарету). Не существует каких-либо медицинских доказательств, подтверждающих такое убеждение.

В такой сильно загрязненной стране, как Китай, каждая четвертая смерть связана с заболеванием легких. Высокий чистый воздух Тибета, вероятно, оказывает тонизирующее действие. Тем не менее, «теория легких» усиливает чувство жертвенности на благо высоко дела Китая (снова идея цзяньку) и поощряется структурой оплаты труда, которая увязывает зарплату с высотой: чем выше вы работаете в Тибете, тем выше ваша зарплата.

Средний китайский учитель сельской местности Тибета легко может отправлять половину своего заработка домой своим родителям, которые, к примеру, являются крестьянами. Если китаец восьмилетнего договора (цзяньку) захочет завершить тибетский контракт до истечения восьмилетнего срока, он должен будет заплатить огромный штраф в размере равной двухлетней зарплате.

С точки зрения Китая или, вернее, его политики — Тибет всегда был частью Китая. Тибетская история настолько запутана, что в ней можно увидеть все, что угодно. Китайцы могут игнорировать одни периоды и указывать на другие; они могут сослаться на 1792 год, когда император Цин послал китайскую армию, чтобы помочь тибетцам изгнать вторгшихся непальцев, или объяснить, что с 1728 по 1912 год в Лхасе находились Цинские амбани, имперские администраторы. Фактически, авторитет этих амбаней со временем неуклонно снижался, и Тибет пользовался де-факто независимостью с 1913 по 1951 год. Беспристрастный арбитр нашел бы тибетские аргументы в пользу независимости более убедительными — но также, возможно, обнаружил бы, что Китайцы имеют более сильные исторические притязания на Тибет, чем Соединенные Штаты на большую часть американского Запада, а Россия на Крым.

В древнее время, для династии Цин Тибет был важен как буферное государство. Армии Цинь были посланы в Тибет, чтобы обеспечить мир в регионе, но они почти не произвели административных изменений. С точки зрения Цин, Тибет был частью Китая. При этом монастырям и Далай-ламам было позволено сохранять власть над большей частью внутренних дел.

В начале двадцатого века, когда рухнул Цин, и Китай изо всех сил пытался преодолеть империализм иностранных держав, Тибет стал важным по новым причинам национализма. Интеллектуалы и политические лидеры, считали, что историческое право Китая на Тибет было нарушено западными державами, в частности Великобританией, которая вторглась в Тибет в 1904 году, чтобы вынудить тринадцатого Далай-ламу к установлению отношений.

По мере того как Тибет все больше ускользал из-под контроля Китая, постоянный поток националистической риторики превратил потерю Тибета в знакомую картину — унижение со стороны иностранных держав в девятнадцатом и начале двадцатого веков, когда Гонконг перешел к Великобритании, а Маньчжурия и Шаньдун перешли в Японцы, Тайвань и финансируемый США Гоминьдан. К тому времени, когда Мао Цзэдун основал Китайскую Народную Республику в 1949 году, Тибет стал целью или желательным символом возможного возвышения некогда могущественной Империи.

Из буферного объекта Тибет превратился в центральный, личный интерес.

Китай подвергшийся жестокому обращению со стороны Запада не оценил силы страданий. Он совершил аналогичные грехи в Тибете: ниспровержение монастырей и насильственное перераспределение земель, хаос Культурной революции и ограничение интеллектуальной и религиозной свободы, которое продолжается и по сей день.

Китайцы говорят, что Тибет был рабовладельческим обществом. Тибетцы отрезали головы своим рабам и врагам.

В 1951 году в Тибете не было государственных школ, а сейчас их более 4000.

Статистические данные о тибетской неграмотности и продолжительности жизни точны и подтверждаются независимыми западными экспертами. Но нужно ли было тибетцем образование? Нужна ли им была грамотность, довольство пищей..Или жить впроголодь было более естественно для людей горной пустыни? Чего хотел тибетский человек до 1951 года?….

Чего хотела жизнь? Куда неслась река жизни…Ведь этот поток бытия всегда есть…

Тибет середины прошлого века нуждался в реформах — но что мы знаем точно так это то, что тибетцы предпочли бы решать все сами.

Тибет и Китай во-многом не похожи… Быстрая модернизация — целиком и полностью отвечает китайскому человеку и не близка духу тибетского народа. Для жителей Запада это трудно для понимания. Модернизация не приносит счастья.

Тибет привлекает нас именно потому, что он несовременен, и мы идеализировали его культуру и антиматериализм до такой степени, что он стал символом всего духовного просвещения человечества в целом.

Налоги в Тибете практически отсутствуют; Тибетские фермеры, в отличие от местных, получают землю в аренду, не облагаемую налогом. Для поощрения бизнеса был установлен льготный налоговый кодекс. Доступны ссуды под низкие проценты, а бизнес-импорт из Непала не облагается пошлиной.

С 1952 по 1994 год Китай инвестировал в Тибет 4,2 миллиарда долларов. В 1994 году Пекин инициировал шестьдесят два крупных инфраструктурных проекта с инвестициями на сумму более 480 миллионов долларов. Более 90% государственных доходов Тибета поступает из-за пределов региона.

Китаю вносит изменения в современную инфраструктуру Тибета. Но это не оправдывает отвратительную жестокость, с которой Китай обращался с Тибетом.

Тибетские школы поистине впечатляюще — с низкой платой за обучение. В отличие от учеников большинства китайских школ, ученики не платили за обучение. Старшеклассники, которые обычно платят значительные суммы в Китае, платили не более 70 долларов за семестр, включая пансион. Делалось все возможное, чтобы побудить учеников оставаться в школе.
Если работал только один родитель плата за обучение и проживание урезалась вдвое, транспорт в отдаленные районы кочевников был бесплатным. В некоторых школах ученики доставляются из кочевых районов, где их семьи живут палатках.

Китай не самая богатая страна. С учетом этого такая политика впечатляюще щедра. По сути, тибетские школы финансируются лучше, чем китайские. Уровень неграмотности взрослого населения в Тибете по-прежнему составляет 52 процента. Только 78 процентов детей поступают в начальную школу, и только 35 процентов из них поступают в среднюю школу.

Китай заявляет, что новое железнодорожное сообщение между Лхасой и западной китайской провинцией Цинхай ускорит экономический рост. Железнодорожное сообщение создано в том числе для увеличения притока китайских мигрантов.

Вся архитектура древнего Тибета была перекроена архитекторами (личным видением) Китая. Тибетская архитектура заменяется постройками в китайском стиле. Даже традиционные кочевые палатки уступают место стандартным палаткам, выданным правительством.

Туризм и продолжающаяся модернизация контрастируют с прежней изоляцией Тибета. Но тибетцы не имеют права голоса в построении своего будущего.

План Китая по разрушению святынь Тибета такая же как у талибов бомба — только медленная.

Сейчас они заменяют старый город Лхасу — «туристическим городом» и гигантским торговым центром.

Лхаса была основана в VII веке королем Сонгценом Гампо как столица его Тибетской империи, которая простиралась далеко в современный Китай. Храм Джоканг и Баркхор вокруг него имеют невообразимое значение для тибетцев и буддистов во всем мире. Многие паломники идут из дальних краев Тибета, чтобы посетить его. Хотя сам храм Джокханг находится под защитой как часть Всемирного наследия ЮНЕСКО, территория вокруг него — нет.

С разрушением старого города и его заменой гигантским торговым центром и «туристическим городом» тибетцы становятся все более изолированными и маргинализированными на своей собственной земле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *