Глубокие туры. Путешествия для души

Switch to desktop Register Login

food raw 19
Я встретила ее в поезде спустя много лет. Женщина, которая совершенно полностью изменилась за несколько месяцев. Мне было ее не узнать. Худое-худое тело. Худое, полное мелких морщин лицо. И полные радости глаза. Огромные серые глаза в которых светится любовь. Такие глаза легко узнать в толпе, легко узнать, но редко чтобы встретить. Такие глаза у живых людей. Они у творцов. Они у созданий, переживающих благодарность к Богу. Пять месяцев назад она умирала от рака.

Риши знали что придёт Кали-юга. Они знали, что наступит время, когда концентрация людей будет очень низкой, они не будут способны медитировать, а знание которое им будет даваться – будет искажено их умом.

Тогда они создали идолов, мурти, чтобы на земле было хоть что-то чего бы боялись люди, что-то святое. В другом случае Бог повсюду и он не имеет формы. Стены храма просто помогают тебе концентрироваться.

До 14 лет я училась в католической школе и спала с библией, после 14 лет я вступала в тайное общество коммунистов. Три года я была с ними. Меня привлекала их забота о других людях, социальные ценности. На одном из тайных собраний в лесу начальник нашего партизанского лагеря сказал – «Бога нет..»… И тогда я подумала.. «нет, Бог есть. Есть только Бог».

И я ушла.

Ягья для ушедших душ (мокша-ягья) имеет один особенно яркий момент. Ты сидишь с закрытыми глазами, священники (брамины) очень громко, голосами, переходящими в свирепый вопль, кричат мантры и динамично, очень быстро бьют в барабан, близко поднесенный к твоему правому уху. Это язык Ямараджы - владыки царства мертвых. Это метод связи живых и мертвых. Это момент, когда открывается щель между мирами.

"Кого ты видишь»? - спрашивает меня Ишварбхай. Как только передо мной появляются образы людей я пью воду из медного горшка. Вода морская, соленая, только что набранная из Аравийского моря.

123456

Я снова свободна. В Индии, и одна. Нет моста между Луной и Венерой. Нет точек соединения между свободой и самоотдачей. Я не ищу компромиссов. Их тоже нет. Целый месяц живу для других, даже сквозь сон вспоминая маршрут .. еще 300 километров от одного города к другому, с людьми которых я вижу первый раз в жизни, которым надо успеть сказать все самое важное, ведь может быть мы не увидимся снова. Нет, нет жизни для меня самой. Другая - мне не интересна.. другие мне не интересны – нет больше никого кроме них.

Он один из моих редких индийских друзей, раз в 3-4 месяца мы встречаемся, пьем чай и говорим о подводных течениях жизни. Он держит магазин и несколько кафе в Ришикеше (Индия, предгорье Гималаев). Обычный парень с глазами, которые то потухают, то становятся много ярче. На днях он принес мне подарок - свернутую в несколько раз, записанную на листьях, Хануман-Чалису - защитную молитву Хануману.

hanuman

 

В Покхаре идет дождь. В Нагаркоте град. А на пути среди вершин Гималаев и град и дождь одновременно. Погода в горах Непала меняется постоянно. Она непредсказуема и жестока для тех, кто чего-то ждет и загадочно прекрасна для тех, кто идет без ожиданий.

trekking himalayas 12qw

 

Мысли несутся, но уже скорее как все остальные ночные, предутренние тени. Теперь они бесполезны. А еще совсем недавно я гордилась своим умом. Сегодня я не сплю до утра, слушаю шум гудящего рабочего ноутбука, звуки автомобильной трассы за окном. Город тоже не спит. Я стараюсь найти в этом нашу взаимную близость, но вместе с утренним светом все иллюзии рассеиваются.

Я была плохой. Я могла так напиться, что после этого валяться на земле посреди улицы. Но однажды мои друзья позвали меня на йогу. Мне тогда было 27 лет. Я много курила, пила, занималась сексом – очень много. Я была плохой. Я просто наслаждалась жизнью.

И я сказала: «ОК. Йога. Ну хорошо». Я ходила, но это было так, между делом. Постепенно все стало меняться и я захотела изменить свои привычки. Я очень много курила тогда. Я не осуждаю себя, Алена. Я просто была такой, какой была. Вся пропитанная плохими привычками.

Я нашла дом высоко в горах Италии, это было заброшенное место. Со мной жила еще одна девушка, художница. Мы делили этот дом на двоих.

Постепенно я поняла, что в том доме, помимо нас двоих, живут еще другие. Они приходили каждую ночь. Будили меня, играли со мной, играли, будто никто кроме них не живет в этом доме. Я стала видеть их лица.

По рождению – она мужчина. В ее жестах, одежде, мимике и прическе – она женщина.

Ее не обслуживают в магазинах и ресторанах. К ней не прикасаются доктора. Место где она живет известно всему району, а дом помечен крестом. Ее хороший день - когда пройдя по улице ее не остановят, не дернут за подол сари или не оскорбят дурным словом.

Эпатажная, харизматичная, притягательная. Только что, идя с ней по рынку, я видела, как она рассыпала гору мандаринов – за то что их продавец показал не нее пальцем. Десять человек - друзья "жертвы" , увидев это, топали ногами и ругались, и она отвечала им, как это может только женщина: высовывала язык, поднимала подол сари до неприличной высоты и плевалась.

Пока еще ветер тот же самый, что и тогда. Пока еще дождь не размыл верхний слой почвы. Пока с деревьев, что стояли рядом не спали те самые листья – что были свидетелями. Давай обратим это в буквы. Запишем однажды услышанное.. ОМ.

Сначала приходит дуновение, за ним ветер, и свист –  это звук, он сначала. Из ветра рождается крик пробудившихся птиц. Они разбужены этой новой стихией – для них неожиданной. Они пробуждают мир дальше, во все времена конца и начала жизни ...

Слушайте….

shiva 12 12

Top Desktop version