Глубокие туры. Путешествия для души

Switch to desktop Register Login

По рождению – она мужчина. В ее жестах, одежде, мимике и прическе – она женщина.

Ее не обслуживают в магазинах и ресторанах. К ней не прикасаются доктора. Место где она живет известно всему району, а дом помечен крестом. Ее хороший день - когда пройдя по улице ее не остановят, не дернут за подол сари или не оскорбят дурным словом.

Эпатажная, харизматичная, притягательная. Только что, идя с ней по рынку, я видела, как она рассыпала гору мандаринов – за то что их продавец показал не нее пальцем. Десять человек - друзья "жертвы" , увидев это, топали ногами и ругались, и она отвечала им, как это может только женщина: высовывала язык, поднимала подол сари до неприличной высоты и плевалась.

"Чем отличается гений от безумца? Безумец видит, но не знает, как это передать. А гений может это переложить на язык сознания".

К. Юнг.

Несколько лет назад одно издание обратилось ко мне с просьбой написать для них статью о русских туристах. Зачем люди приезжают в Индию и что это за люди. Об этом. И я поняла – это не моя тема. Люди, которые приезжают ко мне никогда не были для меня "туристами". Они просто помогали мне познать собственную жизнь.  

Недавно мне попалась книга мемуаров Юнга. Это одна из лучших книг, что я когда-либо читала.
Carl Gustav Jung
Он поразил меня своей глубиной и открытой беззащитностью перед бытием. Бытием в которое он нежно проникал, пытаясь познать собственной кожей его невидимые глазу неровности, помарки, тени. Белый лист каждый раз сгибался под его тонким взглядом – «почему»? – спрашивал он между строк.

По рождению – она мужчина. В ее жестах, одежде, мимике и прическе – она женщина.

Ее не обслуживают в магазинах и ресторанах. К ней не прикасаются доктора. Место где она живет известно всему району, а дом помечен крестом. Ее хороший день - когда пройдя по улице ее не остановят, не дернут за подол сари или не оскорбят дурным словом.

Эпатажная, харизматичная, притягательная. Только что, идя с ней по рынку, я видела, как она рассыпала гору мандаринов – за то что их продавец показал не нее пальцем. Десять человек - друзья "жертвы" , увидев это, топали ногами и ругались, и она отвечала им, как это может только женщина: высовывала язык, поднимала подол сари до неприличной высоты и плевалась.

Встретиться с хиджрой – было моей давней мечтой. Их община, их тайны, их традиции для меня часть вечного Завета Индии. Часть сакрального. Часть неизменного.

hijra 02

food raw 19
Я встретила ее в поезде спустя много лет. Женщина, которая совершенно полностью изменилась за несколько месяцев. Мне было ее не узнать. Худое-худое тело. Худое, полное мелких морщин лицо. И полные радости глаза. Огромные серые глаза в которых светится любовь. Такие глаза легко узнать в толпе, легко узнать, но редко чтобы встретить. Такие глаза у живых людей. Они у творцов. Они у созданий, переживающих благодарность к Богу. Пять месяцев назад она умирала от рака.

- Я ищу древние храмы долины Куллу, которые скрыты от людей. – Говорю я одному из парней в кафе, позднее оказалось , владельцу этого кафе и отеля в Наггаре (долина Куллу, дом Рерихов, Химачал - Гималаи Индии).

- Все наши храмы нетуристические по сравнению с храмами Манали. Здесь нет людей. Ты хочешь знать историю наших храмов? - добавляет он следом.

- И ты можешь мне рассказать?

- Да, я историк по образованию. Я учился в университете. Я живу историей Индии, хотя у меня есть еще бизнес... Но я посвятил всю жизнь изучению нашей истории и легендам долины Куллу.

- Тогда расскажи мне о Богине Трипура Сундари. himch 114

«В тюрьме у меня было много свободного времени. Я мог спокойно голодать и голодал каждый понедельник, читал духовные книги и медитировал. Когда я вышел - все мои тюремные друзья были как-то задеты мною. Все что-то поменяли в питании и в отношении к жизни. Я стал для них учителем поневоле».

heal 15

По рождению – она мужчина. В ее жестах, одежде, мимике и прическе – она женщина.

Ее не обслуживают в магазинах и ресторанах. К ней не прикасаются доктора. Место где она живет известно всему району, а дом помечен крестом. Ее хороший день - когда пройдя по улице ее не остановят, не дернут за подол сари или не оскорбят дурным словом.

Эпатажная, харизматичная, притягательная. Только что, идя с ней по рынку, я видела, как она рассыпала гору мандаринов – за то что их продавец показал не нее пальцем. Десять человек - друзья "жертвы" , увидев это, топали ногами и ругались, и она отвечала им, как это может только женщина: высовывала язык, поднимала подол сари до неприличной высоты и плевалась.

Ягья для ушедших душ (мокша-ягья) имеет один особенно яркий момент. Ты сидишь с закрытыми глазами, священники (брамины) очень громко, голосами, переходящими в свирепый вопль, кричат мантры и динамично, очень быстро бьют в барабан, близко поднесенный к твоему правому уху. Это язык Ямараджы - владыки царства мертвых. Это метод связи живых и мертвых. Это момент, когда открывается щель между мирами.

"Кого ты видишь»? - спрашивает меня Ишварбхай. Как только передо мной появляются образы людей я пью воду из медного горшка. Вода морская, соленая, только что набранная из Аравийского моря.

123456

Я была плохой. Я могла так напиться, что после этого валяться на земле посреди улицы. Но однажды мои друзья позвали меня на йогу. Мне тогда было 27 лет. Я много курила, пила, занималась сексом – очень много. Я была плохой. Я просто наслаждалась жизнью.

И я сказала: «ОК. Йога. Ну хорошо». Я ходила, но это было так, между делом. Постепенно все стало меняться и я захотела изменить свои привычки. Я очень много курила тогда. Я не осуждаю себя, Алена. Я просто была такой, какой была. Вся пропитанная плохими привычками.

Я нашла дом высоко в горах Италии, это было заброшенное место. Со мной жила еще одна девушка, художница. Мы делили этот дом на двоих.

Постепенно я поняла, что в том доме, помимо нас двоих, живут еще другие. Они приходили каждую ночь. Будили меня, играли со мной, играли, будто никто кроме них не живет в этом доме. Я стала видеть их лица.

Через 2 года у нее нашли рак. Она пережила первый шок и начала длительное лечение. Начался многомесячный курс химиотерапии. -  Рассказывала Хелена.

Мы сидели на полу, в ее квартире. Рядом с барами и музыкальными магазинами. Кто-то пел хит Джимми Хендрикса. -

" У меня не было ни волос, ни бровей. Ничего. Но в промежутках между сеансами я ездила в Индию. Мой врач говорил: " Ты сошла с ума, у тебя могут забрать страховку". Я не думала. Тогда я просто знала что Индия – это мое лекарство. И если он не спасет меня, то ничего не спасет. Я слушала свое сердце".

helena in nepal12

Top Desktop version